Путеводитель по Свалке
Вверх страницы
Вниз страницы

Хранилище миров

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хранилище миров » Нестабильная область » 20-21.2.4. ...Сегодня будет тепло.


20-21.2.4. ...Сегодня будет тепло.

Сообщений 31 страница 51 из 51

1

1. Название: ...Сегодня будет тепло.
2. Дата: 20-21 пьяаря 4 года эры БЗ.
3. Время и место действия:

Адвинтер, г.Вардес

Самый знаменитый из зимних островов, заснеженный остров является также и одним из опаснейших мест для неопытных путешественников. И – одним из интереснейших с точки зрения культов, ведь именно здесь берет начало Культ Ревуна. На редкость крупный, этот остров представляет собой нагромождение гор, вырванное из хребтов какого-то сравнительно молодого мира, которому не посчастливилось быть разорванным и затащенным в Свалку. Мощные пики, вгрызающиеся в бескрайнее небо, густые леса и опасная нечисть, таящаяся в них… долгое время люди не могли освоить заснеженные территории более чем на пол процента – именно столько занимали тогда крупнейшие деревни, которых с невероятным трудом защищали жители. Сейчас же остров имеет с десяток крупных деревень и собственную столицу – портовый город Вардес. Обжитая и безопасная зона кончается аккурат с наступлением гор – свободных мест и равнин для городов тут сравнительно мало. В горах же – объект страха местных жителей – живет крупная нечисть, Ревуны, в честь которых и был создан культ.
В центре острова имеется огромное незамерзающее озеро, огибающее подножья горных хребтов, оно же – любимое место рыбалки у местных. Правда, ходят слухи, что большая часть рыбы столь аккуратна и крупна, что поймать её удастся не каждому – тут бы самому добычей не стать!
Как поговаривают старейшины, в день, когда исчезнет последний ревун, сердце острова содрогнется, озеро навсегда покроется льдом и заснеженный остров просто распадется на части и начнет своё бесконечное падение. И, что беспокоит экологов, на озере действительно начали замечать тонкие островки льда на водной глади – весьма дурной знак.
На юге острова аномальная зона – единственное место, не покрытое толстым слоем снега и не заселенное. Вообще. Никак. Просто голая пустыня, происхождение которой неизвестно. Проходчики рассказывали, что если двигаться к центру пустыни, то вскоре на горизонте возникает марево, напоминающее странный город, и чем ближе ты к нему подходишь, тем отчетливее становится понятно, что это место давным-давно пришло в упадок... Но в определенный момент воздух перед тобой нагревается, город искажается и мгновенно пропадает.

4. Суть: продолжение игры: 19.2.4. О холодном ветре, частной собственности и клятых фанатиках.
Если в небе температура еще приемлемая, то атмосфера над этим островком мягко говоря, не радует.
Начинается вьюга. Снегопад рождается над островом и окружает все воздушное пространство плотным коконом белоснежных хлопьев.
Однако в единственном порту, являющимся так же местной "столицей", жизнь кипит круглые сутки, так что есть шансы найти не только остановку для отдыха и кормежки, но и решить дальнейшую свою судьбу.
5. Игроки: Сашиэль, Венсу

0

31

Змей молчал, молчал, валялся, засыпал, окунался в объятия Морфея, думал, решал, занимал себя играми разума и в целом, вел все то, что для Вени не составляло и малейшего интереса, так как тот не мог ни окунуться в предмет раздумий, ни занять себя чем-нибудь другим. В своем безрезультатном ожидании он начинал уставать - минуты растягивались, как пластилин, превращались в длинные колбаски, которым не было конца. Веня в них утопал и запутывался, стараясь пересчитать каждое завихрение полоски времени, и с каждым завихрением оседал на своей постели, терял прежний яростный пыл. Он словно становился липкой жидкостью или постепенно сдувавшимся воздушным шариком, постепенно опадая. Руки согнулись в локтях, потом сильнее, и мальчонка повис над кроватью в паре сантиметров, а затем сполз на пол, как змея и разлегся там лицом вниз, капризничая на свой лад. Сколько валялся, успеха не дало.
Змеюка вообще чувства испытывает? Бяка она-таки, бяка настоящая и никем не подражаемая. А скука захлестнула Веню не хуже того, как змея с головой захватили мысли. Разумеется, занять себя мальчонка смог только постараться занять себя какими-нибудь интересными мыслями и изобретениями, но на ум ничего не приходило - голову словно насквозь пробило и впустило внутрь пустоту, от которой даже ветры завывают.

+1

32

Что-то всё же было в этой идее с храмами последователей. Да даже и не в честь себя любимого; можно попробовать пристроить мальца в любой имеющийся храм, благо обычно там обитают персонажи спокойные к чужим Дарам, едва ли способные причинить вред ребёнку или выгнать того на улицу.
И Дар открыть можно не сразу: дать время на устройство и привыкание, а потом, как и всегда выходило, незаметно плеснуть в тело подопечного немного сил — и всходы не заставят себя ждать. А к тому времени милый мальчонка уже достаточно войдет в доверие... В конце концов, все знают, что знаки дружны, и нет поводов для какой-либо борьбы подопечных: это и вовсе может лишить тех расположения божеств.
Чудесный план! Осталось лишь обвить красивой канвой слов и действий, дабы не уронить в грязь свой светлый образ собственноручно и остаться альтруистом в памяти Венсу.
Змей приоткрыл глаза, оставив взгляд на потолке. Медленно рождался новый день: грязная синева зимней ночи теплела и розовела — по потолку разливался всё ярче и шире нежный блик диска Йошинг-Ахд. За оконным стеклом постепенно нарастал живой гул города: проскрипела телега совсем близко, слышались отдаленные бодрые голоса, с большими паузами вскрикивал далекий корабельный ревун.
Всё же рано еще вставать, но иначе Венсу и вовсе скиснет.
Змей перевел взгляд с потолка на юного подопечного, от скуки и болезненного безделья сползшего на пол, и вяло улыбнулся; бесшумно поднялся с кровати, оставив ту в беспорядке, и потянулся, тут уже хрустнув позвонками и сладко зажмурившись от потекшего по телу тепла.
Ладно, не кисни, — тихо произнес знак и склонил голову к плечу, снова смотря на мальчонку. — Сегодня найдем какое-нибудь интересное занятие.
Хотя идей конкретно на сегодня у Змея не было, на самом деле.
Он ненадолго оставил Венсу — отошел умыться, не забыв удивиться там своему выспавшемуся отражению в зеркале; вернувшись в комнату, знак застыл на краткую минуту у окна, следя взглядом за пролетающим в небе дирижаблем, попутно затягивая пояс с вакидзаси.
Рано еще, конечно, для всяких приключений, — задумчиво произнес Змей и уселся на кровать, принявшись поправлять на себе брюки и натягивать сапоги, — но можно спуститься позавтракать.
Благо после этой фразы Змей явственно ощутил запах чайной заварки и свежего хлеба: местная кухня явно ожила и готова была кормить постояльцев гостиницы.

0

33

Пара слов может сделать из симпатичного трупика не менее симпатичного мальчика. Получилось не совсем два слова, конечно, но сработали отлично, заставив восстать из могилы и раскинуть руки в причудливом жесте "аллилуйя". Внимания змея эти ковыляния привлечь не могли, так как чешуйчатый (или не совсем?) в это время свалил в ванную, но зато мальчонке вернули бодрость, да ещё и дали в уши барабанную дробь из похрустывающих косточек. Увлекшийся процедурой, он так же пощелкал пальчиками, сначала всеми вместе, а затем дощелкивая не прихрустнувшие. А потом, будучи глубоко удовлетворенным полученной подвижностью в режиме ракеты навел порядок на постели змея. Упрекать глыбу он не стал, но все-таки оставлять этот вопиющий ужас в таком виде побоялся - мало ли. А затем ещё раз рассмотрел номер, уткнулся носом в окно, посмотрев, как то, что вчера вечером было толпой превратилось в серый тротуар, покрытый однообразными камнями вместо чужих интересных и разномастных голов. Зато был пейзаж красивый.
В этот раз при одевании змея он приметил, помимо взявшего из ниоткуда капитала и одежды, пару каких-то чудных штук, похожих на мечи, но совершенно не таких мощных и выглядящих как-то вычурно. Догадок насчет этих двух палок строить он не стал, хотя и было бы интересно спросить у Сашиеля, к примеру, на завтраке. А интересно, завтрак-то будет? и Если будет, то сытным? Все-таки, вчерашний заменитель котлет был не таким уж и крупным, чтобы полностью испепелить желание набить брюхо так, чтоб оно до колена свисало. Кстати, на момент возникновения такой мысли змей как раз успел её подтвердить, чем не мог не порадовать мелкого Венсу.
— Тогда пошли? Я е-е-е-есть хочу, — забыв о своем великом байкоте, спросил мальчик, уже успев встать на старт у двери, готовясь её открыть и пуститься по коридору, а затем, на пару со знаком, спуститься вниз и приступить к еде, а там как раз спросить о двух палочках, красовавшихся на поясе знака. почему-то раньше он не помнил за собой такой жуткой активности, ему даже захотелось съехать по перилам, но активность эта, в противоположность флегматичному знаку, вдруг забила ключом.
Вопросительный, выжидательный взгляд направлен на кучу камней.

+1

34

Определенно, мальчонку больше всего остального в мире интересовала еда. Казалось, если бы сейчас стоял какой-нибудь острый вопрос, касающийся даже жизни и смерти, Венсу выбрал бы исход, ближайший к еде.
Ох уж эти люди, ох уж эти дети...
Большая часть знаков стремилась понять своих последователей и очеловечилась, вникнув так во все тонкости людского бытия; однако Змей принадлежал к тому самому меньшинству, которое ставило себя выше прочих жителей Свалки, хоть он это явно и не показывал. Впрочем, не было и возможности: редко простым смертным выпадала счастливая возможность перекинуться хотя бы парой слов со Змееостровом, не то что уж вникнуть в основы его философии.
Змей поднялся с кровати и, накинув на плечи накидку и оправив волосы, с непринужденной легкой улыбкой прошел к мальчику, открыв дверь и выйдя в пустой коридор гостиницы, в котором пахло завтраком куда сильнее, чем в закрытом номере.
Поманив Венсу за собой, Змей направился вниз, в кафе при гостинице, попутно раскладывая в голове свой вчерашний заработок. Едва ли мальчонка способен набрать по еде сумму больше, чем имеется у знака, но кто их знает, этих детей... Они же растут, и потому прожорливы.
Забавные мысли для божества — заключил Змей и вернулся к прежнему молчанию в эфире собственного сознания.
Выглядело гостиничное кафе так же скромно, как и вся гостиница в принципе: небольшая комнатка с камином в углу, негусто обставленная столиками на три-четыре человека, да высокая короткая стойка, за которой пока что скучала заведующая.
Кроме Змея и его подопечного здесь присутствовал еще смурного вида мужик, но тот сидел тихо за дальним столиком в углу и напряженно читал газету, изредка отвлекаясь на глоток кофе из приличного размера кружки.
Всё имеющееся в ассортименте здесь было расписано на огромной доске, стоявшей на стойке. На мгновение Змей задумался, умеет ли мальчонка читать: ну, более опыта общения с детьми у знака не было, так что знания о способностях маленьких человечков у него были крайне поверхностными.
Оставляя куда более нуждающемуся Венсу его право выбора, Змей занял столик, со своего места изучая меню, думая, брать ли ради приличия хотя бы чай.

+1

35

Неспешно, в своей растянутой манере знак встал, привел себя в порядок и, "проплыв" по комнатушке, открыл дверь и вылез в коридор, после чего и Веня, переминающийся с ноги на ногу, переполняемый любопытством, вытянув шею, вышел из номера. Правда, никого он там не увидел к своему сожалению, хотя и ожидал, готовился к огромным толпам странных людей, видом которые были бы все на один комикс. А в реальности ничего абсолютно - хоть перекати-поле пусти. И на лестнице никого, только в самом кафе какой-то мужчина, прямо главный злодей под прикрытием - скрыл лицо газетой (какой старый прием!) и оделся так, что не узнать. Ну ничего, Веня потом как-нибудь за ним последит, и вообще все здесь исследует - столько интересного, а без внимания, что просто глаза разбегаются.
После разбора дядьки и газеты, взгляды перебросились на внутреннее убранство кафешки, впрочем, не особо заслуживающего внимания. Она не особо отличалась от редких заведений собственного мира, такое же по размерам - ну где-то с гостинную комнату, с такими же столиками - их вообще пруд пруди на любой вкус можно найти, хоть с шипами, хоть с резными узорами, хоть какие, и с точно такими же плетеными стульчиками. Даже краска на стенах та же, неинтересная. Все кафе словно сделано было специально, чтобы не привлекать внимание и не быть в тягот даже забредшим в мир совсем недавно.
Поглазев достаточно, мальчонка переключился на доску. И вместо привычного алфавита увидел нечто иное - как русскому показать украинский текст. Разобраться было можно, но не тому, кто и на родном читать не умеет. Признаваться было в этом как-то не особо приятно, да и вообще как-то стыдно, ведь ему с такой уверенностью вручили это почетное право. И от того Эрер ничего лучше придумать не смог, кроме как тыкнуть пальцем в первый попавшийся пункт меню и сказать:
- Вот это, - совершенно не подозревая о том, что вообще просит, да и не догадываясь, что может получить какую-нибудь очень болезненную подлянку. Слов было в этой фразе, по крайней мере, довольно много - это обнадеживало. В уме только и звучало: "только не рыба, только не рыба"... к счастью, взял он какой-то салат из местной флоры.

+1

36

Змей с интересом проследил за тем, как мальчонка выбирал себе завтрак, в процессе заключив, что малой и правда испытывает некоторые затруднения с чтением. Научить его, что ли?..
Знак подпер подбородок рукой и тихо вздохнул: обстановка была тут далеко не из официальных, поэтому можно было позволить себе и слегка утомленный вид, и локти на столе, и сидеть нога на ногу. Всем своим видом божество излучало сейчас ту легкую утреннюю усталость, остающуюся даже после кофе и завтрака; ту, которая к вечеру набирается сил и залезает на плечи, опускаясь на них тяжелым грузом.
Хотя об усталости у Змея были так себе представления; он просто имитировал человеческие черты, не более того.
Девушка за стойкой проследила за указанием Венсу, чиркнула что-то в своих бумажках, скрытых высокими столом.
Что-нибудь еще? — спросила она как-то безэмоционально; видимо, у них всех поголовно здесь не было жажды отбить у клиента побольше денег — доход и так был приличным. Логично, учитывая положение и значение острова в системе мира и его же экономике.
Кофе, — отозвался Змей, скосив взгляд на заведующую: и та казалась ему знакомой, но всё это было когда-то тогда, давно-давно, в другом обличии, в другой обстановке, с каким-то другим делом, явно более серьезным, чем сопровождение совсем еще юного мальчишки.
Это всё дало толчок к новому витку мыслей; неужели жизнь снова встала в колею? Неужели снова будет скучно?
С этим определенно нужно что-то делать...
Змей отвел взгляд от девушки на далёкое окно, выходившее на улицу. За чуть мутным стеклом, несмотря на ранний час, уже кипела жизнь: то и дело пролетали груженые телеги или пробегали то вблизи, то вдали разномастные существа, увлеченные своими делами.

+1

37

Змей кукожил из себя всем своим видом беднягу уставшего, которого подняли просто так в четыре утра и теперь заставляли делать совершенно ненужные, по его мнению, вещи. Их важность была сравнима... Ну, важность перекладывания досок на полу так, чтобы узоры на дереве повторяли карту мира. Хлопотно, к черту не нужно и совершенно не оправдает труда. Какой он невыносимый бывает, нет, правда! От него скукой так и веет - и это скептическое выражение, эта спокойствие постоянная, навеянная усталость, словно бы он на солнце разморился лет двести назад и все ещё в норму прийти не может! Мелкий прямо изнемогал от этого - ему дико хотелось расшевелить кучку камней, пробудить её от извечного сна и погнать на свержения, на победы и... ну, на победы, он же змей, а у него есть ещё и та штука летающая.
Какая-то девушка, наверно, официантка, записала что-то в блокнотик, посадив туда и желание глыбы и убежала. Совсем как в обычном кафе, аж удивляешься от того, насколько все одинаково, что Веню аж это заинтересовался, и он вытянул шею, так, как будто она поможет ему рассмотреть девушку, и все окружающее вместе с тем, получше.
- Сашие-е-е-ель, - заныл Эрер, картинно положив моську на лапки и посмотрев на него как-то с тоской и жалостью, - давай о чем-нибудь поговори-и-и-и-и-им. - при еде, абсолютно всегда, родители о чем-нибудь говорили. О чем-нибудь совершенно неважным и иногда неинтересным, но таким приятным, и мальчонка всегда слушал эти их разговоры, фантазируя в голове на их тему. Без них, без этих разговоров, трапеза казалась чем-то унылым, вынужденным и даже угнетающим.

+1

38

Взгляд знака стёк со стекла на мальчонку, которому снова не сиделось спокойно: на этот раз он хотел поговорить... Хм, еще вчера вечером он обиделся на своего нынешнего покровителя за разговоры, а теперь снова сам вставал на те же грабли.
Люди — поистине загадочные существа. Пожалуй, куда загадочнее всех остальных, кого божество могло только увидеть в своих странствиях по зацикленному миру.
Вчера разговор ничем хорошим не кончился, — констатировал Змей и повел бровью. — Так что предлагай тему сам.
Интересно, о чем же Венсу хочет побеседовать? Едва ли о глобальных вопросах мироздания — а то было важной, нужной и интересной темой, так-то, но совсем скучной в детском понимании. Ох уж эти дети... Взрослые люди, имеющие собственных детей, вероятно, обладают истинно резиновым терпением, раз как-то справляются с этими маленькими монстрами и даже воспитывают из них нормальных и адекватных себе подобных.
Но для знака это было, кажется, трудноватой задачей. Привыкший к одиночеству и складывающий всю свою жизнь согласно этому, он страдал, — и страдания эти набирали обороты постепенно, — оттого, что прежний уклад жизни идет вразрез с особенностями жизнедеятельности юного протеже.
Интересный вопрос, однако: почему Змей должен что-то менять в своей жизни и подстраиваться, а не мальчонка? Было бы логичнее...
Но малой явно и не думал уподобиться знаку.
Ах да, их век короток, и потому они так суетятся... Это вложено в них еще до рождения.
Люди. Странные создания.
Тем временем, к столу вернулась официантка. Впрочем, визит её был короток: она лишь поставила перед мальчиком глубокую тарелку, полную какого-то травяного салата, а перед знаком — его кружку кофе, которую Змей тут же обнял свободной — другой рукой он всё еще подпирал подбородок — ладонью. Ему нравилось ощущение тепла, исходившее от глиняного бока кружки; но всё же его имитация человеческого организма была далека от идеала: тепло не приносило ему никаких эмоций, как то бывает с людьми, и действовало на него примерно так же, как и на какую-нибудь рептилию.
Впрочем, что тепло; вкус он тоже почувствует, но не прочувствует полностью никогда. Потому знак не торопился пить.
Смерив нейтральным взглядом выбор Венсу, Змей снова отвел взгляд. Его тянуло в мечты, как и всегда; только вот если раньше он мог витать в них постоянно, то сейчас тяжким грузом висела надобность заботиться о своем юном подопечном.

+1

39

— Вчера разговор ничем хорошим не кончился, — подковырнул Змей. Его замечание Веня воспринял как-то особо болезненно и сильно оттого огорчился, что тут же отобразилось на виде мальчонки, пусть и он силился быть таким крутым и непробиваемым, кое в чем-таки беря пример со знака. — Так что предлагай тему сам, — - договорил он со своей привычной безэмоциональной манере. Мальчонке это предложение казалось уж очень затруднительным - он, конечно же, дико хотел познать новый мир, что его окружал, и это было основой его интересов, но он не знал, о чем именно хочет говорить, как хочет говорить и все такое. Он вообще не хотел болтать - в первую очередь он хотел слушать, а что слушать - дело уже второстепенное.
В общем, пока мальчик раздумывал над тем, о чем может поговорить, создав тем самым неловкую тишину - неловкую для себя, а для камней вполне-таки удобную и привычную -, ему принесли то, что он просил. Эрер в предвкушении загадывал, что все-таки окажется в тарелке, так как тайной для него это было ещё какой. И, похоже, салат в список конкурсантов не попал, так как его торжественное явление на столе фанфарами и аплодисментами не освещалось - мальчонка просто тупо посмотрел на глубокую белую тарелку, постукал в ней вилкой, словив совершенно незнакомые растения. Вообще, он хотел чего-то ну, посытнее, но сознаться в этом не мог и решил свое блюдо сначала хорошо попробовать, и с хлебом - его он стянул с середины стола. А затем очень несмело потянул ко рту вилку с нанизанными ингридиентами. Ему казалось, что это будет что-то непременно горькое и невкусное, отчего он боялся попробовать. Ну, пока не зажевал. Оказалось вполне сносно, можно сказать, даже вкусно.
— Все-все рыбы летают? — в перерыве между заглатыванием пищи спросил он, — Мы с Ви-Ли много видели. В моем мире рыбы плавают в воде. А медузы летают?
Этот вопрос как-то не особо волновал, можно сказать, был первым, пришедшим на ум.

+1

40

Да уж, судя по реакции мальчика на принесенный ему салат — кстати, по составу еще достаточно мирный, бывало и жестче, и явно на любителя — выбор был абсолютно случаен. Ну да, опасения оправдались: Венсу не умеет читать. Еще один грузик на чашу весов проблем.
На некоторых островах есть водоемы, где рыбы плавают. Но в этом мире нет четкого определения того, что рыбам свойственно делать: есть и водные виды, и воздушные, впрочем, и тех, и других не так уж и много. Вот китов — порядочно; из какого-то мира давным-давно закинуло целую стаю, и они успешно расплодились здесь на радость укротителям.
Повествовал Змей в своей обычной безэмоциональной манере, отчасти и из-за того, что тема была не сильно интересной в принципе и конкретно для знака: к глупым, по его мнению, рыбам он был холоден. Вот к пресмыкающимся...
Медузы? Едва ли, — впрочем, знак не был твердо уверен в своем ответе. — Слишком нежные создания для воздуха. Ну и... Пока что не встречались.
Одно радовало: мальчонка заинтересован в животных, а не в какой-нибудь совершенно бесполезной деятельности, как то бывает с другими детьми, которые целыми днями слоняются по улицам, развлекаясь то игрой в войнушку, то вознёй в лужах, то еще чем-нибудь мерзким. А эти их бесконечные писки и визги, мышиная возня...
Жаль только, что Венсу всё же не умеет читать: иначе ему можно было бы вручить какой-нибудь солидный томик о местной живности и предложить ознакомиться, конечно, с возможностью в случае заинтересованности отправиться прямиком к ареалу.
Змей всё же обратил внимание к кофе, отпив немного, силясь разобраться в однообразном для него вкусе: тот был только горьким, тогда как обычный человек, даже не особо разбирающийся в кофе, различил бы нотки поинтереснее. Впрочем, знак не жаловался, его устраивало и то, что он имел.

0

41

— На некоторых островах есть водоемы, где рыбы плавают. Но в этом мире нет четкого определения того, что рыбам свойственно делать: есть и водные виды, и воздушные, впрочем, и тех, и других не так уж и много. — Вене дико понравилось то, как змей выразился - "свойственно делать". Свойственно делать, не свойственно делать. Знаку свойственно ленится и рассказывать безэмоциональным тоном, ещё и медленно, растянуто, в плавучей манере. Еде свойственно съедаться, стулу - стоять, рыбе - плавать, в воде или в воздухе, есть, жить, и животным жить, а... ну и дальше. Что-то, наверно, свойственно и Венсу, к примеру, постоянно задавать вопросы Сашиелю, и думать о чем-то заоблачном. — Вот китов — порядочно; из какого-то мира давным-давно закинуло целую стаю, и они успешно расплодились здесь на радость укротителям, - мальчик, похоже, заинтересовался. Если не самой информацией, то последним её словом - укротителями.
— Кто такие укротители? — незамедлительно спросил он. В его голове пронеслись бравые мысли о ковбоях, рассекающих прерии на мустангах, и, пожалуй, если бы ковбои и впрямь существовали в его времени, мальчик бы хотел стать именно им. Вообще, несмотря на их несуществование, он все равно им мечтал быть, иногда, в пробелах между всеми остальными видами деятельности, такой привлекательной для маленьких мальчишек. О медузах он прослушал - они уже показались не такими интересными, как эти укротители. А может, в их мире есть очень много подобных укротителям, которые никогда не были ему известны в мире родном.
Намереваясь слушать последующие тирады, мальчонка неспешно засовывал в рот все новые и новые порции салата, рассматривая в основном не объект питания, а самого знака.

0

42

Что же, его и правда увлекла тема животных и обращения с ними... Интересно, что можно из этого выжать полезного для себя?
Те, — Змей предусмотрительно опустил любую конкретику, вроде «люди» или даже «существа», — кто занимается укрощением зверей. В данном случае, китов. Разве ты не видел грузовых китов?
Знак удивленно вскинул бровь и снова отпил кофе; во взгляде его, сейчас направленном на мальчика, даже сверкнула искорка удивления.
Китов используют для транспортировки тяжелых грузов между островами. Чаще всего они возят воду, ну, киты же, — продолжил повествовать знак. — Еще используют акул и скатов, но они, естественно, не настолько грузоподъемные существа, да и так, больше баловство, чем реально транспорт.
Божество незаметно загрузилось; он старался раскопать в своей голове воспоминания об обычном человеческом быте.
А укротители занимаются выращиванием или же поимкой и перевоспитанием, — подытожил Змей, вернувшись к изначальному вопросу.
Так снова всплывал вчерашний вопрос выживания: все в этом мире стараются как-то выжить, за исключением знаков, которые наслаждаются бездельем; и работа укротителей только казалась увлекательной и полной приключений: на деле то была тяжкая рутина, опасная для жизни.
Такова жизнь. Как бы мальчишка не старался выкрутиться и выйти на интересные для себя темы, вопрос жизни и смерти всегда будет стоять рядом и терпеливо ждать своего часа.
И, если этот интерес к рисковым вещам пойдет дальше, этот самый час может оказаться не таким уж и далеким.

0

43

Мальчик внимательно вслушивался в ответ камня, даже в какой-то момент прекратив поглощение пищи. Тема укротителей его, видно, очень сильно заинтересовала - он чуть ли не вспрыгнул со стула, узнав, что в этом мире есть аж ковбои! А ручной кит - это же вообще! Его друзьям и собаки иногда держать не позволяли, а тут питомцы — аж киты! Китища, огромные рыбины в несколько тонн, в несколько метров, в несколько тысяч Венсу. И они, они — грузовые животные! Охохо, грузовые животные! Не лошади и ослики, не слоны, а огромные киты! Они могут даже острова на своих хребтах таскать, не напрягаясь, огромные дома, города, поселения! И люди, людишки, маленькие, точки на фоне здоровых существ - а укроти-и-ители, ковбои, которые могут покорить аж такое существо. Мальчик был явно в восторге, подобного он и представить не мог. На вопрос знака он живо завертел головой, и только когда Сашиель хлебнул кофе, иномирец вспомнил о своем салате и проглотил ещё пару порций с вилки.
А ска-а-а-аты! Да на них можно хоть пикник устраивать, а ещё телефон заряжать — медленные, лениво покачивающие "крыльями", летающее одеяло с функцией электричества - слишком завораживающая идея, чтобы быть правдой, но она её была. А акулы? С их кожей-наждачкой, с их рядами зубов, с их яростью, злобой, с их кровожадностью... Ох, да они могут вместо сторожевых псов, они ведь все и всякого раздерут! А ловить их, наверняка, как страшно! Круууто!
Посмотрев, между тем, на радостно-удивленное выражение мальчика, можно было даже рассмеяться - выглядел он как-то тупо и рассеяно.
— Вааау, как ковбои! А пираты есть? — похоже, парня жутко подцепила эта мысль — все его игрушки и детские увлечения, казалось, соединились в мире Свалки. Да это ж прекрасно.

0

44

На упоминание ковбоев Змей отреагировал очередной мягкой вспышкой удивления во взгляде: ему значение этого слова сразу не вспомнилось. В последнее время с памятью стало еще туже, чем прежде; знак списал свое незнание на забывчивость, хотя по правде таких бравых ребят по жизни не встречал и не знал, что они имеют такое название.
Да полный мир, — на выдохе произнес знак и снова глянул за стекло, проводил взглядом медленно проползшую груженую телегу и вернулся к своему непоседливому подопечному. — Считай, половина жителей мира — пираты; другая половина — ты, я и все иные. Просто такая форма существования, вернее, образ жизни, наиболее рационален и удобен в таком мире. Всего-то... вместо морских — воздушные просторы.
О том, что пираты — люди морские, Змей откуда-то знал и как-то это сохранил в своих ветреных мыслях.
Но их образ изрядно романтизирован, — дополнил знак и опустил взгляд на потертый деревянный стол. — На деле они — так себе персоны; совсем не пример для подражания.
Может, это могло показаться заботой о маленьком мальчике и отведением его от беды, но знаку было всё равно; просто не делал себе проблем на будущее, да и в принципе он недолюбливал пиратов за все их особенности.
Хоть они и не беспокоили божество, когда встречали то дремлющим в воздушных потоках, но едва ли то было из уважения и поклонения: скорее, понимали, что стопятидесятиметровый каменный змей с легкостью разнесет любой воздушный корабль и порвет в клочья любого воздушного зверя.

0

45

Глаза мальчика округлились в пять копеек, а губы - в трубочку, выпустив долгое низкое "о-о-о". Пираты! Настоящие пираты, ревущие "на абордаж", все поголовно одноногие-одноглазые, бравые ромопивцы, плюющие на закон... У него аж дыхание перехватило, в зобу сперло. Пираты! Ковбои! Веселая жизнь, разгуляй вокруг, все необычайности, которые только может придумать дитя и мечтать о них, подпитываясь к тому же изрядными "шедеврами" рассказов. Он чуть не заплясал. А летать! Пираты, да воздушные, прямо аж сказать нечего, только восторгаться и испускать неопределенные звуки.
И разумеется, не достучаться до него было замечаниями о том, что черта с два найдешь пирата, бегающего на палке вместо ноги, с характерным крюком, без глаза, и при этом голосящего на всю улицу "йо-хо-хо" и рвущегося в бои, да и бои для него как-то не казались смертельными. Не, смерти то были, но главные герои не умирают - это ведь обнадеживает, а когда "главный герой" фантазий - это мелкий мальчонка, то какая, спрашивается, гибель и реализм были в его суждениях? Разумеется, никаких. Потоки любопытства тут же потащили его дальше, ну, ещё дальше чем было.
— А есть рыцари? — он даже голову набок склонил. — А драконы? И... — он хотел было сказать "суперспособности", пока не вспомнил, что те имелись у самого спрашиваемого, и, похоже, это вызвало в нем ещё большее восхищение.
Вопросы шли, тарелка кончалась — довольно стремительно, к слову, для мелкого, но тут скорее всего сказались последствия долгой голодовки, пять деньков против одной булки, все-таки, не шутка. И ел он оттого не щадя желудка, и даже промелькнула мысль стащить хлеб и спрятать на случай голода (наестся-то он наелся), и очень навязчивая.

0

46

Смотря кого ты считаешь за рыцарей, — тем же скучающе-усталым тоном ответил знак, прикидывая, какие вообще могут быть представления у такого определения. Как подсказывала плохая память, рыцари и вправду бывают очень разными.
И драконы, и много кто еще, — слабо кивнул Змей и опустил взгляд в чашку, смотря на свое отражение в темных кофейных глубинах. — Это же Свалка, в конце концов. Я же говорил, что сюда затягивает всё, что плохо лежит в других мирах, в том числе и весь этот сказочный сброд.
О том, что рыцари и драконы — герои сказок, Змей тоже знал. Откуда — вот вопрос. Иногда он и сам удивлялся своим знаниям, которые брались из ниоткуда: он не проводил много времени в библиотеках и разговорах, однако прекрасно умел загрузить обывателя собственными невероятно широкими и глубокими познаниями, кажется, в любой сфере жизни.
Может, это в принципе свойство знаков? Но и это нельзя было утверждать со стопроцентной уверенностью: с остальными знаками Змей не особо разговаривал вообще, не то что уж на такие скользкие темы. Кто их знает, как они отнесутся к вопросу о том, чем занята их голова? И занята ли она вообще?..
Не думаю, что такое разнообразие будет долго тебя удивлять. К нему обычно быстро привыкают, — отметил знак и снова поднял взгляд на Венсу.

0

47

Чуть ли не тая от радости, восторженно подергивая пальцами и улыбаясь во все 28, а может меньше, а может больше, зубов, Эрер все больше и больше потрясался от безграничного мира свалки. Похоже, это обещало ему много и много новых приключений, свержений и всего интересного, что только может быть интересным. Хавчик в тарелке торжественно закончил свое существование вне мальчика, и теперь его уже ничего не отвлекало от созерцания змеевских речей. А то, что все, о чем только может написано в сказках, существует и на самом деле в этом большом сказочном мире, его потрясло до глубины души. Да здесь и Санта есть, и настоящий, а не тот, что папа с бородой! И у Санты, наверняка, ещё куча оленей, надо будет поискать парочку тушек.
Воодушевленный, он тут же спросил:
— Саш, Саш, Саааш, а куда мы пойдем сегодня? — он начал ерзать на стуле, — а мы увидим что-то такое, ну, сказочное? — ещё одна небольшая пауза, — а здесь есть кто-то типа старейшины? Ну, тот, который с начала свалки, ну и передает там исто-о-о-орию? — в последнем вопросе содержался небольшой подвох. Веню не интересовала история свалки, история его вообще не интересовала. Какой ему прок от осознания того, что какого-то там числа какого-то там года какой-то там мир стал частью кипящей кастрюльки-сборища миров? Его интерес больше был прикован к вопросу о том, знает ли кто-то, хоть кто-нибудь, о выбравшихся из Свалки и о том, как из неё можно выбраться.

0

48

Внутренне Змея передернуло и перекосило от такого сокращения имени своей человеческой ипостаси, но виду он не подал и вообще в тот момент был занят распитием кофе — тогда было явно не с руки возмущаться.
Какие же дети... странные. И как люди справляются с этими своими мальками?
Да здесь повсюду одни сказки, — саркастически произнес знак и отставил опустевшую кружку на стол. — Сам мир существует-то всего-ничего, так что, считай, солидная часть здешнего населения, та, что не выглядит слегка огретой пыльным мешком по голове, — старейшины. И историей занимаются совершенно другие люди, которые едва ли будут рады твоему визиту.
Себя из планов Венсу Змей мягко вычеркивал, попутно этим еще и намекая на то, что на откровенные сумасбродства не подписывался, как и роль няньки-клоуна.
Да и вообще, зачем такому егозе старейшина и, тем более, история? Вся эта тема даже без глубоких дум попахивает пылью и скукой — и это совсем не то, чего точно хочет маленький мальчик, энтузиазм, фантазерство и активность которого уже начинали напрягать божество.
И зачем так всё вышло?.. В роли протеже лучше бы смотрелся какой-нибудь студент со взором горящим и пламенной тягой к знаниям; или и вовсе — начерта он нужен? Кандидатов в прихвостни у любого знака хоть отбавляй, но нужны ли они вообще?
Взять того же Запечатанного... Живет себе один-одинёшенек и не страдает совсем.
Вопрос о том, куда же сегодня «мы» пойдем, Змей деликатно опустил: планов никаких не было — как и всегда, — но и не было особой открытости: куда попало знак отправляться не хотел совершенно.

0

49

Было видно, что Змею не нравится отвечать на множество вопросов не нравится. Знак показывал это, насколько только ему позволяла его сущность - сущность истинного непробиваемого, неторопливого и бессмертного камня, которому всю свою жизнь следовало неспешно бороздить просторы космоса, имеющие при том ощутимые границы, а не заниматься мелкими последователями, которых их новое обиталище приводит в животрепещущий восторг и заставляет чуть ли не писаться от радости и счастья. Если уж так брать, то его зверек, рептилия, которую Венсу про себя назвал Чернышом, куда больше подходил знаку. Он был молчалив и не проявлял особых признаков жизни осознанной, как знак не проявлял признаков жизни вообще, они были чем-то друг на друга похожи.
Эрер же, подпитываемый своими фантазиями, желал все побыстрее разузнать - хотя бы в общих чертах, и от того пышал живостью. Без этого едва ли он мог легко успокоится и прекратить штурмовать беднягу Сашиеля, который, наверняка, уже подумывал о том, как бы сплавить мальчонку в первое попавшееся село. И все-таки, знак чем-то был интересным. В своих рассказах он умудрялся открывать что-то особо интересное, какие-то детали сумасбродной головоломки, которые мальчонка и улавливал с большей ловкостью. Одна весть о том, что мир довольно молод казалась чем-то невероятным, как и то, что мир может иметь возраст. Мир... Он казался мальчику чем-то, по правам равном времени, а значит, и время не должно было считаться на мире, и как-то так, как-то не особо объяснимо.
— Мир может быть молодым? Значит, мир может умирать?.. — что может быть трагичнее гибели целого мира? Он даже голову склонил. Когда даже ни один герой не может помочь, скупо созерцает надвигающуюся беду со своих обложек, покрытых шершавым подобием глянца, и никто, никто не выживает, и все умирают, и не от того, что они старые, а от того, что старый их мир, и никто не может дать миру какую-нибудь пилюлю вечной молодости, никто не может починить его, как ветхий дом, а только умирают вместе с ним. И магия, и боги, о которых Сашиель говорил... Они все вдруг как-то между собой переплелись, подобно бусинам, склеенным теперь общей нитью. — И Боги тоже... — утверждение прозвучало как-то совсем разочарованно.
Его волной увлекла новая тема, которая заставила мгновенно забыть о планах. Он погрузился в свои мысли, и даже уже не требовал от камня ответа — внутри мальчонка уже сам для себя его принял. И начал её, эту теорию, обдумывать и вертеть на пальцах. Ему вдруг стало страшно - раз умирают Боги, то люди - того пуще. А люди, которые не пираты, не рыцари, не драконы, не ковбои - того пуще. А значит, как он решил, он просто обязан выжить, а потом вернутся домой, уже таким, чтобы мог поведать всем об истории своей жизни в том далеком загадочном мире. А чтобы выжить, нужно обучится чемуто новому, ну а вернее новой магии. Никакого учителя, помимо знака, он не видел, да и ни у кого способностей тоже не узрел.
— Можно кое-что попросить? — робко спросил мальчонка. Ему было довольно страшно умолять знака учить его что-то делать, и он был уверен, что Сашиель откажется, пуще того, он был уверен, что его уверенность тут же, слудующим мгновением станет правдой.
я честно не знаю, что это и откуда это такой пост хд

Отредактировано Венсу (12.09.13 15:07)

0

50

На раз-два, — спокойно ответил знак, прекрасно понимая, что таким ответом задевает свои собственные чувства и вообще, по сути, ездит по больному месту. Ну, или хотя бы раскрывает перед самим собой свое же безразличие к собственной жизни и смерти.
Не то чтобы потенциальное бессмертие всех гороскопических божеств делало его таким; просто в принципе ему было неинтересно жить, и смерть для него, невероятно далекая и непостижимая, была единственным лучиком в темном царстве скучного бытия. Невероятно далеким, совсем не греющим, слабо-слабо светящим.
Миры — совсем не что-то постоянное. Они так же рождаются и погибают, как и все живые существа, — в голосе Змея звучало прежнее безразличие, но пропала прежняя скука — он стал говорить чуть тише и будто бы глубже, и взгляд остановился на глазах мальчика.
Малой явно задел ту струну, одну из немногих, что способна еще звучать.
И Боги тоже. Кое-где они вовсе не наделены бессмертием, и способны умереть как простые смертные — от пули, ножа или холеры.
Но с таким собеседником едва ли удастся говорить на эту тему долго, и Змей быстро оправился, убрав и страшный взгляд — снова в его глазах опустился занавес туманной мечтательности, и знак опять смотрел в далекое пыльное окно, — и вернувшись к своему обычному тону.
Что же? — стараясь не думать ни о мрачной проскользнувшей теме, ни о том, что же Венсу сейчас попросит, спросил знак. В мыслях он, конечно, крутил и вертел тяжелые мысли о смерти мира и его богов: то было его любимой игрушкой, и, дабы не затаскать её почем зря, обращался Змей к ней редко — только тогда, когда его на это толкал кто-либо.
Обычно, додумав до нового витка, он откладывал мысль в темный уголок собственного сознания, укрывал другими приятными образами; и сейчас — закрыв тему на осознании тщетности любой активности, знак вернулся в прежнюю колею мысленной тишины.

0

51

Знак ответил так, словно бы мир, умирающий, и не существовал, что никого не интересовал он, слоно его гибель была сродни гибели мухи, усевшейся на обеденном столе. И словно этих мух была сотня, тысяча, и среди них каждую секунду проглядывалась новая и каждую секунду другая погибала, оставив после себя тольк хитиновый панцирь. Армагеддон, апокалипсис, о котором лепечут сороки на каждом углу, разнося его дату то вперед, то назад, в который уже никто не верил и возможность которого не представлял, случался и взаправду.
Но в знаке проявилась заинтересованность. Легкая, как вуаль, слегка накинутая на голову и готовая в любой момент исчезнуть. Стоило ему договорить, стоило прозвучать вопросу мальчика, как она испарилась, словно её и не было. Мальчонка заметил эту причастность глыбы камней к вопросу, но промолчал, решив, видимо, оставить ему местечко для пары тайн, а для себя - пары загадок. Наверное, насчет того что он не помнит жизни до свалки, он врал, и на самом деле глубоко жалел о потере, а так придуал просто для того чтобы не вспоминать или ещё что-нибудь.
Смерть богов, смерть миров, смерть населяющих миров...
— Если я здесь, это значит, что мой мир умирает? — почти шепотом спросил он, побаивась ответа не меньше, чем побаивался самого вопроса. Если умирает мир, то умирают и все — и собаки, и леса, и те странные боги, и мама с папой, и даже дядя... Они же не могли умирать?
— Я хочу научится магии, — не особо решительно, но абсолютно серьезно сказал Эрер. Его просьба не выглядела такой прочной и крепкой, как просьбы кого-то из его любимых комиксов, не было в ней ни крепкой уверенности, направленности, решительности и вообще всего, что могло придать атмосфере пафоса. Вместо картин апокалипсиса, вместо полнейших ужасов, вместо умирающих друзей и всего, что заставляло героев так поступать, вокруг него было обычное раннее утро, безлюдное кафе, теоретически, чисто по его мнению, со скоростью улитки загибающийся мир и один из Богов за местом напротив.

0


Вы здесь » Хранилище миров » Нестабильная область » 20-21.2.4. ...Сегодня будет тепло.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC